• 06.06.2018

Крым, Сирия и фотографии из Сибири: о чем говорил Путин в интервью ORF


Президент РФ Владимир Путин совершает во вторник рабочий визит в Австрию, в ходе которого будут обсуждаться ключевые вопросы двусторонней и международной повестки. Накануне глава российского государства ответил на вопросы ведущего австрийской телерадиокомпании ORF Армина Вольфа. ТАСС отобрал самые важные цитаты Путина из этой беседы.

Об отношениях с Веной

У нас с Австрией давние, очень хорошие, глубокие отношения. Австрия — наш традиционный и надежный партнер в Европе. Несмотря на все сложности предыдущих лет, с Австрией у нас никогда не прерывался диалог ни в сфере политики, ни в сфере безопасности, ни в области экономики. 

О «разделе Евросоюза»

У нас нет никаких целей что-либо или кого-либо разделять в Евросоюзе. Мы, наоборот, заинтересованы в том, чтобы Евросоюз был единым и процветающим, потому что Евросоюз — наш крупнейший торгово-экономический союз. И чем больше проблем внутри Евросоюза, тем больше рисков и неопределенностей для нас самих.

О гонке вооружений

В одном из последних телефонных разговоров Дональд [Трамп] сказал, что он обеспокоен новой возможной гонкой вооружений. Я с ним полностью согласен. Но для того, чтобы предотвратить эту возможную гонку вооружений — а мы не являемся инициаторами такого развития событий, как вы знаете, не мы выходили из Договора по противоракетной обороне, мы только отвечали на угрозы, которые в этой связи для нас возникают, но я согласен с президентом США, — мы должны об этом задуматься, должны что‑то с этим сделать, дать соответствующее поручение министерствам иностранных дел, нашему МИДу и Госдепу США.

О событиях в Крыму

Наши военнослужащие всегда там находились. Я так и говорил: там наши военнослужащие были, они ни в чем не принимали участия. Но когда спираль антиконституционных действий на Украине начала закручиваться, когда люди в Крыму почувствовали себя в опасности, когда к ним уже поездами начали направлять националистов, начали блокировать автобусы и автомобильный транспорт, у людей возникло желание защититься. И первое, что пришло в голову, — восстановить свои права, которые были получены в рамках самой Украины, когда Крым получил автономию. С этого, на самом деле, все началось, начался процесс в самом парламенте по определению своей независимости от Украины.

Об условиях, на которых Россия уступила бы Крым

Нет таких условий и быть не может.

Об инсценировке химатак в Сирии

Мы нашли там людей, которые участвовали, как они сами признались, в инсценировке применения химического оружия. Если вы этого не видели, было бы очень полезно для объективности, чтобы ваши зрители могли бы иметь свое собственное мнение по этому вопросу.

Мы нашли детей, их родителей, которых поливали водой и которые говорили, что не понимали, что происходит. Мы их привезли в Гаагу, чтобы показать. Никто их не хочет слушать. А после этого вы мне говорите: все признают применение химического оружия. Не все. Мы считаем, что это фейковые новости, которые использовались как предлог для нанесения ударов, а нанесение ударов нарушает международное право. Это агрессия в отношении суверенного государства. Кто разрешил наносить удар по территории суверенного государства? Совет Безопасности ООН? Нет. Значит, что это такое? Агрессия.

О Евгении Пригожине, которого США во «вмешательстве в выборы»

Вы действительно думаете, что человек, который занимается ресторанным бизнесом, имея даже какие‑то хакерские возможности, имея какую‑то частную фирму в этой сфере — я даже не знаю, чем он занимается, — с этих позиций может повлиять на выборы в Соединенных Штатах или в какой‑то европейской стране? Как же низко пало все, что происходит в информационной и политической сфере в странах объединенного Запада, если ресторатор из России может повлиять на выборы в какой‑то из европейских стран либо в Соединенных Штатах! Это не смешно?

О российской оппозиции

Избиратели могут посмотреть на любого человека, потому что интернет у нас свободен. Никто его не закрывал. Средства массовой информации свободны. Люди всегда могут выходить и заявлять о себе, что и делают различные фигуранты различных политических движений и направлений. Если человек приобретает какой‑то вес у избирателя, тогда он становится фигурой, с которой должна общаться, договариваться либо вести диалог государственная власть. А если у той и другой политической силы уровень доверия измеряется одним, двумя, тремя процентами либо сотыми долями процентов, то о чем мы тогда говорим? Тогда, пожалуйста, вот вам Саакашвили. Зачем нам такие клоуны?

О своем политическом будущем

Мой президентский срок только что начался, я только в начале пути, давайте не будем забегать вперед. Я никогда не нарушал конституции своей страны и не собираюсь этого делать. Многое будет зависеть от того, как мы будем работать — когда я говорю «мы», имею в виду себя и свою команду, — каких результатов мы добьемся. Но вы правы, действительно, я уже занимаюсь административной, государственной работой достаточно долго, я для себя сам должен буду решить, что я буду делать после того, как у меня закончится мой текущий президентский срок.

О возможном продлении президентского срока

Я не комментирую спекуляции. Думаю, что это было бы несерьезно с уровня президента Российской Федерации.

О фотографиях с отдыха в Сибири

Если я отдыхаю, то не считаю необходимым прятаться за кустами и ничего в этом плохого не вижу.

Источник